'

местная | 38 лет | патрульная/спасатель/сотрудники службы безопасности порта/something tomboy-ish

время от времени она всё ещё флиртует с иллюзией, что когда-нибудь сможет выбраться отсюда. порой даже утверждает, что настроена серьезно.
в конце концов, Аляска – большой штат, да и не будь он таковым, есть ещё сорок девять других. ей, казалось бы, не обязательно здесь оставаться. она, – как язвительно заметила на прошлой неделе миссис Бейли – уже «наделала достаточно делов» здесь.

в дни, когда её водка-тоник состоит лишь на десять процентов из тоника, когда каждый сантиметр её двушки залит светом дюжины разномастных светильников, а её флирт с иллюзией заходит так далеко, что экран её компьютера отражает лишь нескончаемую строчку открытых закладок с логотипом Zillow (только южные штаты, только почтовые индексы гарантирующие солнечные ожоги второй степени), ей снится сон.
во сне она бежит. входная дверь распахнута перед ней и она выбегает прямо в ночь, бежит бездумно и быстро, по тёмной, тихой улице, по снегу. бежит, пока не оказывается перед той же распахнутой дверью, из которой она выбежала.
после этих снов она всегда просыпается в холодном поту, парализованная страхом и осознанием того, что ей никогда не удастся оставить этот город позади.

______________________

да, я посмотрела Weapons и поняла, что хочу играть хоррор с привкусом беспросветной обречённости и тотальной эмоциональной изоляции.
не опять, а снова.
нет, мне не стыдно.

ищу бригаду интровертных единомышленников, которым будет интересно поиграть во что-нибудь с претензией на страшилку-стекло, но в то же время не слишком обременительное для Вашего собственного сюжета.
игрок я на любителя, но зато гарантирую, что торопить с постами Вас никто и никогда не будет, а вот от цунами мемов Вас ничто не спасёт.

1.  как только температура переваливает 105°F, она заводит свою старую пластинку,
— я дам тебе сто долларов и почти не жёванную жвачку, только убей меня. I just wanna die.
муж сестры кидает в неё полупустой пульверизатор, услужливо включает третий вентилятор и необнадёживающе успокаивает,
— ничего, это Флорида. здесь к этому чувству быстро привыкаешь.
он не говорит, к тому же, у тебя нет ста долларов, а эта жвачка у тебя во рту со вчерашнего дня, но оба понимают, что его молчание — ничто иное, как акт милосердия.
она его немножко за это ненавидит, но себя — куда больше.

она в Таллахасси третий месяц, во Флориде — шестой, но уже прекрасно понимает почему худшие пенсионеры США съезжаются сюда, чтобы помереть: этот штат просто идеальный переходной этап между артритом и адом.
(между алкоголизмом и адом он, в общем-то, тоже ништяк.)

2.  про неё отец говорил, рожали гору, а родилась смешная мышь, плохо прощал ей младенческие колики да паршивый характер, словно по ксероксу списанный с его собственного, и научил только одному: свистеть в четыре пальца.

ко всему остальному он её просто приучил.

(она ходит почти бесшумно, узнаёт марку подъезжающей машины по звукам мотора, печатает быстрее, чем умеет читать, и врёт смотря оппоненту в глаза, не позволяя голосу дрогнуть.
взращённая из детских страхов жизненная философия «кто предупреждён, тот вооружён» становится отличающейся чертой её личности, фильтрует через себя всё и вся, сидит на ней как влитая.
у всех её пороков — её лицо, а во всех достижениях она угадывает отпечатки отца.)

3.  при заселении в очередной мотель она задаёт лишь один вопрос, есть ли в комнате телевизор?
доступ к новостям её интересует куда больше, чем наличие горячей воды и чистого белья; она спит урывками, APTN всегда на заднем фоне, фаза быстрого сна — её лучший друг. она давно приучила подсознание даже в беспамятстве различать ключевые слова вроде «переворот», «военные действия» и «объявляет», и всегда просыпается от экстренных новостей.

она предпочитает CNN-у FOX, но после нелестной статьи в Politico, не может найти работу ни в одном консервативном издании.
на очередном собеседовании, она огрызается,
— я республиканка, born and bred, а причина по которой меня называют либералкой, проста: я верю, что земля круглая, а ураганы образуются из-за перепадов атмосферного давления, а не потому что Обама легализировал однополые браки.

порой она пытается стать кем-то, чей компьютерный экран не отражает нескончаемую строчку открытых закладок новостных агентств, чья сумка не забита павербанками и диктофонами, чей адрес не военная база или пригородный мотель, а дом и улица, но с каждым годом это даётся всё сложнее, и хочется этого всё меньше.

затем исчезает сестра и её мир переворачивается вверх дном